ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава

Еще издалече я увидел: на краю пролаза у ворот Бурани что-то белеет. Сперварешил, что это носовой платок, но, нагнувшись, увидел кремовую перчатку; ине просто перчатку, а женскую, с длинноватым, по локоть, раструбом. С изнанкиприкреплен желтый ярлычек, где голубыми шелковыми нитками вышиты словаMireille, gantiere {Галантерея Мирей (франц.).}. И ярлычек, и перчаткавыглядели неописуемо ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава старенькыми, выкопанными из комода на чердаке. Я втянулносом воздух - так и есть, тот же запах, что шел тогда от полотенца:мускусный, позабытый, сандаловый. Когда Кончис произнес, что на той неделекупался на Муце, меня озадачило только одно: этот ласковый запах женскойкосметики. Я начал догадываться, почему он избегает сплетен и неожиданныхпосещений ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава. Правда, я не представлял, для чего ему меня-то подпускать к своейтайне, ведь уже через неделю я могу случаем раскрыть ее; не представлял,что делала эта дама посреди леса в перчатках, какие аристократки надевают наскачки; не представлял, кто она такая. Любовница? Но с этим же фуррором онамогла быть дочерью ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава, супругой, сестрой Кончиса - полоумной ли, престарелой. Мнепришло в голову, что в лес и к Муце ее пускают с единственным условием:никому не попадаться на глаза. В прошедшее воскресенье она лицезрела меня; асегодня услышала мой глас и пробовала подсматривать - это разъясняло быстрыевзгляды старика мне за спину, ну и ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава всю его нервозную настороженность. Онзнал, что она "на прогулке"; отсюда и 2-ой столовый прибор, и таинственныйколокольчик. Я обернулся, практически готовый услышать смешок, идиотическое хихиканье; но привиде густого тенистого кустарника у ворот припомнил наш грустный разговор оПросперо, и у меня появилась более обычная версия. Не полоумие, а какое-тожуткое уродство. Не все ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава были молоды и красивы, г-н Эрфе. И я впервыепочувствовал, как от безлюдья сосен по спине бежит холодок. Солнце клонилось к горизонту; ночь в Греции наступает стремительно, практически какв тропиках. В мгле спускаться по крутым тропам северного склона нехотелось. Повесив перчатку на самую середину верхней перекладины ворот, яприбавил ходу ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава. Через полчаса меня озарила расчудесная догадка о том, чтоКончис - трансвестит. А скоро, чего со мной не было уже несколько месяцев,я принялся напевать. О визите к Кончису я не произнес никому, даже Мели, но часами гадал, ктоже этот таинственный 3-ий житель виллы. И решил, что, вероятнее всего,полоумная ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава супруга; вот откуда замкнутость, неразговорчивые слуги. О самом Кончисе я размышлял тоже. Я не был полностью убежден, что он негомосексуалист; в данном случае предупреждение Митфорда было бы понятным, хотяи не очень удя меня прельщающим. Дерганая натужность старика, прыжки с одногоместа на другое, от одной темы к другой, разболтанная походка ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава,афористическая, уклончивая манера гласить, прихотливо вскинутые на прощаниеруки - все эти причуды подразумевали - поточнее, нарочно подталкивали кпредположению, - что он желает казаться молодее и здоровее, чем есть на самомделе. Оставался еще дивной случай с поэтической антологией, которую он явнодержал наготове, чтобы ошеломить меня. В то воскресенье я длительно купался,отплывал далековато от ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава берега, и он просто мог подбросить вещи на склон Бурани,пока я был в воде. Все же схожая прелюдия к знакомству выгляделачрезмерно замудренной. И что означал его вопрос, "призван" ли я - изаявление, что "нас ожидает много обретений"? Сами по для себя - наверняка, ничего;в применении же к нему ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава - только то, что он не в собственном уме. "Для кого один...";я вспомнил, с каким плохо сокрытым презрением он произнес эти слова. Я нашел в школьной библиотеке крупномасштабную карту острова. На нейбыли помечены границы земляного участка Бурани. Они простирались, особеннов восточном направлении, далее, чем я считал: 6 либо семь гектаров,практически ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава пятнадцать акров. Опять и опять в изнурительные часы бдений надчистилищем "Курса британского языка" Экерсли я задумывался о вилле, угнездившейсяна отдаленном мысу. Я обожал уроки разговорной речи, обожал занятия поусложненной программке с классом, который в школе называли "шестым языковым"- кучка восемнадцатилетних оболтусов, изучавших языки по той причине, чтоуспехов в естественных ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава науках от их ожидать не приходилось; но бесконечнаяморока по натаске начинающих повергала меня в отчаяние. "Что я делаю? Яподнимаю руку. Что он делает? Он поднимает руку. Что они делают? Ониподнимают руки. Их руки подняты? Да, их руки подняты". Я находился в положении чемпиона по теннису, обреченного играть смазилами и ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава подавать через сетку запоротые ими мячи. То и дело посматривая вокно на голубое небо, на море и кипарисы, я молился, чтоб быстрее наступилвечер и можно было уйти в учительский корпус, лечь на кровать и глотнутьузо. Казалось, зелень Бурани принадлежит совершенно иному миру; она и далека иблизка ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава сразу; а мелкие загадки, что к концу недели стали в моихглазах просто крохотными, были всего-навсего неминуемой оскомой илислучайностью - ив конечном счете оборачивались утонченным удовольствием. На этот раз он дожидался меня за столом. Я откинул к стенке походнуюсумку, он кликнул Марии, чтобы подавала чай. Он практически не дурил - может ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава быть,поэтому, что очевидно намеревался выловить из меня побольше сведений. Мыпоговорили о школе, об Оксфорде, о моей семье, о преподавании английскогокак зарубежного, о том, почему я поехал в Грецию. Хотя вопросы так исыпались из него, искреннего энтузиазма к тому, что я гласил, все-же нечувствовалось. Его заботило другое: симптомы моего поведения ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава, тип людей, ккоторому я принадлежу. Я был любопытен ему не сам по для себя, но как частныйслучай. Раз либо два я попробовал обменяться с ним ролями, но он вновь далпонять, что о для себя говорить не желает. О перчатке я не заикался. Только в один прекрасный момент мне, кажется ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава, удалось изумить его по-настоящему. Онспросил, откуда моя необыкновенная фамилия. - Она французская. Мои праотцы были гугенотами. - А-а. - Есть таковой писатель, Оноре д'Юрфе... Резвый взор. - Вы его потомок? - Так считается в нашей семье. Обосновать это никто не пробовал. Насколькомне понятно. - Бедный старина д'Юрфе; сколько раз я кивал ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава на него, намекая,что на моей персоне лежит отсвет высочайшей культуры давнешних веков. Яулыбнулся в ответ на неподдельно теплую, чуть не лучистую улыбкуКончиса, - Разве это что-то меняет? - Просто весело. - Может, дискуссии одни. - Нет же, похоже на правду. А вы читали "Астрею"? - К несчастью. Стршная тягомотина. - Oui ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава, un peu fade. Mais pas tout a fait sans charmes {Да, нудновато.Но есть там и своя красота (франц.).}. - Идеальное произношение; улыбкане сходила с его губ. - Так вы понимаете французский! - Плоховато. - Я принимаю у себя прямого наследника du grand siecle {Великой эры(франц.).}. - Ну уж и прямого. Но мне было ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава приятно, что он так задумывается, приятно его неожиданное льстивоеблаговоление. Он поднялся. - Так. В вашу честь. Сейчас я сыграю Рамо. Повел меня в залу, занимавшую всю ширину этажа. Три стенки уставленыкнигами. В далеком конце поблескивал зеленоватыми изразцами очаг; на каминной полке- две бронзовые статуэтки в современном стиле. Над ними - репродукциякартины Модильяни в ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава истинную величину: расчудесный портрет грустной женщиныв трауре на голубовато-зеленом фоне. Усадив меня в кресло, он порылся в нотках, нашел нужные; заиграл;после маленьких, щебечущих пассажей - причудливые куранты либо пассакалии. Онине пришлись мне по вкусу, но чувствовалось, что техника у него хорошая.Где-где, а за инвентарем ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава он не бахвалился. Бросил играть внезапно,среди пьесы, как будто задули свечу; и сходу началось прежнее лицедейство. - Voila {Вот так (франц.).}. - Очень мило. - Я решил подавить французскую тему в эмбрионе. - Глаз немогу оторвать, - произнес я, кивнув на репродукцию. - Да? - Он подошел к полотну. - "Моя мама". Сначала я поразмыслил, что он шутит ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава. - Ваша мама? - Так именуется картина. По сути это, естественно, его мама. Вневсякого сомнения. - Взор дамы не был затянут снулой поволокой, обычнойдля портретов Модильяни. Напряженный, внимательный, обезьяний. Рассмотревкартину поблизости, я с запозданием сообразил: предо мной не репродукция. - Боже милосердный. Она, правильно, стоит целое состояние. - Конкретно. - Он не глядел на ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава меня. - Не думайте, что я беден, раз живуздесь без особенных затей. Я очень богат. - Он произнес это так, как будто "оченьбогат" было государственной принадлежностью; может быть, и взаправду было. Я опятьуставился на полотно. - Я получил ее... в подарок. За символическую плату.Желал бы я гордиться тем, что ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава открыл в нем гения. Не открыл. И никто неоткрыл. Даже хитрецкий г-н Зборовский. - Вы знали его? - Модильяни? Мы встречались. Много раз. Я был знаком с его другом,Максом Жакобом. Жить ему оставалось недолго. В то время он уже выкарабкался избезвестности. Стал монпарнасской достопримечательностью. Я искоса посмотрел на погруженного в созерцание ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава Кончиса; по непреложнымзаконам тщеславной иерархии, я сходу зауважал его с удесятеренной силой; егочудаковатость, актерство, мое приемущество в прозаической мудрости уже неказались настолько бесспорными. - Какая жалость, что вы не приобрели других его работ. - Купил. - И они до сего времени у вас? - Естественно. Красивую картину способен реализовать только банкрот ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава. Онихранятся в других моих домах. - Я намотал на ус это множественное число; прислучае, когда пригодится пустить пыль в глаза, необходимо им пользоваться. - А где они... другие дома? - А это как вам нравится? - Он дотронулся до статуэтки юноши, стоявшейпод полотном Модильяни. - Заготовка Родена. Другие дома... Что ж. ВоФранции. В Ливане. В Америке ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава. Я веду дела по всему миру. - Оборотился ковторой фигуре с ее неподражаемой угловатостью. - А это Джакометти. - Я потрясен. Тут, на Фраксосе... - Почему бы и нет? - А воры? - Имей вы, как я, огромное количество ценных картин - позже покажу вам еще пару,наверху, - вам пришлось бы выбирать. Или вы ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава считаете их тем, что они есть -прямоугольными холстами, покрытыми краской. Или относитесь к ним как кзолотым слиткам. Ставите на окна решетки, всю ночь ворочаетесь с боку набок. Вот. - Он указал на статуэтки. - Воруйте, если желаете. Я сообщу вполицию, но вам может повезти. Только одно у вас не выйдет - вынудить меняволноваться ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава. - Да я к ним и близко не подойду. - И позже, на Эгейских островах похитители не водятся. Но мне нехотелось бы, чтобы о их кто-то вызнал. - Не волнуйтесь. - Это любознательное полотно. В единственном доступном мне полном каталогеего работ оно не упомянуто. И не подписано, видите ли. И все-такиустановить ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава авторство очень легко. На данный момент покажу. Беритесь за угол. Он сдвинул к краю статую Родена, и мы опустили холст. Он наклонилкартину, чтоб я мог заглянуть на оборот. Несколько исходных штриховнаброска к новенькому портрету; в нижней половине незагрунтованного холстастолбиком нацарапаны какие-то имена и числа. Понизу, у самой рамы ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава,проставлена общая сумма. - Долги. Видите? "Тото". Тото - это алжирец, у которого он покупалгашиш. - Кончис указал на другую надпись. - "Збо". Зборовский. Смотря на эти халатные, опьяненные каракули, я ощутил простодушиеначертавшего их; и ужасное, но закономерное одиночество гения посреди обычныхлюдей. Стрельнет у вас 10 франков, а вечерком напишет картину, которуюпозже оценят ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава в 10 миллионов. Кончис следил за моим лицом. - В музеях эту сторону не демонстрируют. - Бедолага. - Он мог бы сказать то же самое о каждом из нас. И с большимоснованием. Я посодействовал ему повесить холст на место. Он подвел меня к окнам. Маленькие, узенькие, округленные сверху,центральные перекладины и капители - из резного мрамора. - Их ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава я отыскал в Монемвасни. В каком-то домике. Я купил весь домик. - Так поступают америкосы. Он не улыбнулся. - Они венецианские. Пятнадцатого века. - Взял с книжной полки альбом. -Вот. - Через его плечо я увидел известное "Благовещение" Фра Анджелико; исразу сообразил, почему колоннада показалась мне таковой знакомой. И пол ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава был тотже: выложенный красноватой плиткой, с белоснежной каемкой по краю. - Ну, что вам еще показать? Эти клавикорды - очень редчайшая вещь.Реальный Плейель. Не престижные. Но роскошные. - Он погладил их, как кота, поблестящей темной крышке. У обратной стенки стоял пюпитр. Чтоб игратьна клавикордах, он не нужен. - Вы еще каким-либо ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава инвентарем владеете, г-н Кончис? Взглянув на пюпитр, он покачал головой: - Нет. Это просто трогательная реликвия. - Но по его тону не похожебыло, что он тронут. - Отлично. Хорошо. Придется на некое время предоставить вас самомусебе. Я должен разобрать почту. - Растянул руку. - Там вы отыщите газеты ижурналы. Либо книжки - берите всякую ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава. Вы не обидитесь? Ваша комната наверху, и,если желаете... - Нет, я тут побуду. Спасибо. Он ушел; а я опять полюбовался Модильяни, потрогал статуэтку Родена,побродил по залу. Я ощущал себя человеком, что стучался в хижину, апопал во дворец; ситуация в чем либо идиотическая. Прихватив стопку французских иамериканских журналов, лежавших на столике ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава в углу, я вышел под колоннаду. Авскоре - этого со мной тоже не было несколько месяцев - попробовал сочинитьстихотворение. Златые корешки с черепа-утеса Роняют знаки и событья; маска Ведет игру. Я - тот, кого дурачат, Кто не умеет ожидать и следить, Икар отринутый, забава века... * * * Он предложил окончить ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава осмотр дома. Мы очутились в пустой, неприглядной прихожей. В северном крылеразмещались столовая, которой, по его словам, никогда не воспользовались, и ещеодна комната, более всего напоминавшая лавчонку букиниста; книжный разрушение -тома заполняют шкафы, кучами громоздятся на полу совместно с подшивками газет ижурналов; на столе у окна - увесистый, еще не распакованный сверток, видимо,только ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава-только присланный. Он приблизился ко мне с циркулем. - Я кое-что смыслю в антропологии. Можно померить ваш череп? -Протестовать было глупо, я наклонил голову. Здесь и там покалывая меняиглами, он спросил: - Любите читать? Точно запамятовал - хотя как он мог запамятовать? - что в Оксфорде я изучаллитературу. - Естественно ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава. - И что вы читаете? - Он внес результаты измерений в блокнотик. - Ну... в главном романы. Стихи. И критику. - Я романов не держу. - Ни 1-го? - Роман как жанр больше не существует. Я ухмыльнулся. - Что вас рассмешило? - У нас в Оксфорде так шутили. Если вы пришли на вечеринку и вам нужнозавязать разговор, 1-ый вопрос ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава должен быть конкретно таким. - Каким? - "Не кажется ли вам, что роман как жанр больше не существует?" Хорошийпредлог, чтоб потрепаться. - Понимаю. Никто не принимал этого серьезно. - Никто. - Я заглянул в блокнот. - У меня какие-нибудь нестандартныеразмеры? - Нет. - Он не отдал мне поменять тему. - Зато я говорю серьезно. Романумер. Погиб, подобно алхимии ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава. - Убрал руку с циркулем за спину, чтоб неотвлекаться. - Я сообразил это еще до войны. И понимаете, что я тогда сделал? Сжегвсе романы, которые отыскал в собственной библиотеке. Диккенса. Сервантеса. Достоевского. Флобера. Величавых и малых. Спалил дажесобственную книжку - я написал ее в юности, по недомыслию. Развел костерво дворе. Они горели ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава весь денек. Дым их развеялся в небе, пепел - в земле.Это было очищение огнем. С того времени я здоров и счастлив. - Вспомнив, какуничтожал собственные рукописи, я поразмыслил, что прекрасные жесты и вправдувпечатляют - если они для тебя по плечу. Он стряхнул пыль с некий книжки. -Зачем продираться ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава через сотки страничек вымысла в поисках маленьких доморощенныхистин? - Ради наслаждения? - Наслаждения! - передразнил он. - Слова необходимы, чтоб гласить правду.Отражать факты, а не фантазии. - Ясно. - Вот для чего. - Биография Франклина Рузвельта. - И вот. - Французскийучебник астрофизики. - И вот. Поглядите. - Это была древняя брошюра"Поучение грешникам. Предсмертная исповедь Роберта Фулкса, убийцы. 1679". -Нате-ка, прочтите, пока ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава вы здесь. Она убедительнее всяких там историческихроманов. Его спальня, окнами на море, как и концертная на нижнем этаже, занималачуть ли не всю ширину фасада. У одной стенки помещались кровать - междупрочим, двуспальная - и большой платяной шкаф; в другой была дверь, ведущаяв какую-нибудь конурку (наверняка, в туалетную). У ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава двери стоял стол необычнойформы; Кончис поднял его крышку и растолковал, что это еще одна разновидностьклавикордов. В центре комнаты было устроено что-то вроде гостиной иликабинета. Изразцовая печь, как понизу, стол, где в рабочем кавардаке лежаликакие-то бумаги, два кресла с бежевой обивкой. В далеком углу - треугольнаягорка, уставленная голубой и ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава зеленоватой изникской утварью. Вначинающихся сумерках эта комната казалась уютнее, чем нижняя зала; ее ктому же отличало и отсутствие книжек. На самых прибыльных местах висели две картины, обе - ню: девицы внапоенных светом интерьерах, розовых, бардовых, зеленоватых, медовых, янтарных;зияющие, теплые, мерцающие жизнью, человечностью, негой, женственностью,средиземноморским притягательностью, как желтоватые огоньки. - Понимаете, кто ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава это? - Я замотал головой. - Боннар. Обе написаны за пятьили 6 лет до погибели. - Я застыл перед холстами. Стоя у меня за спиной, ондобавил: - Вот за их пришлось заплатить. - Здесь никаких средств не пожалеешь. - Солнце. Нагота. Стул. Полотенце, умывальник. Плитка на полу. Собачка.И существование обретает смысл. Но я ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава смотрел на левое полотно, не на то, что он описывал. На нем былаизображена женщина, стоящая спиной к зрителю у солнечного окна; она вытиралабедра, любуясь на себя в зеркало. Я увидел впереди себя Алисон, нагую Алисон,что слоняется по квартире и распевает песенки, как дитя. Криминальная картина;она осенила ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава самую что ни на есть будничную сценку сочным золотым нимбом, итеперь эта сценка и другие, подобные ей, навечно утратили будничность. Прямо за Кончисом я прошел на террасу. У выхода на западную ееполовину, у высочайшего окна, стоял мавританский столик с инкрустацией слоновойкости. На нем - фото и ритуальный букет цветов. Большой снимок в ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава старомодной серебряной рамке. Женщина, одетая по модеэдвардианской поры, у громоздкой вазы с розами, на вычурном коринфскомпостаменте; на заднике нарисованы трогательно опадающие листья. Это былаодна из числа тех старенькых фото, где глубочайшие шоколадные тени уравновешиваютсяматовой ясностью освещенных поверхностей, где запечатлено время, когда уженщин были не груди, а бюсты ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава. Женщина на снимке обладала густой копнойсветлых волос, прямой осанкой, нежными припухлостями и тяжеловатоймиловидностью в духе Гибсона {Джон Гибсон (1790-1866) - архитектор, авторизвестной скульптуры Венеры (1850), вызвавшей много упреков в безвкусии.}, чтотак ценились в те годы. Кончис увидел мое любопытство. - Она была моей женой. Я опять посмотрел на карточку. В нижнем углу показывалась витиеватая ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава,золотая марка фотоателье; английский адpec. - Почему вы не поженились? - Она скончалась. - Похожа на англичанку. - Да. - Он помолчал, разглядывая ее. На фоне блеклой, кое-какнарисованной рощицы, рядом с помпезной вазой женщина казалась безнадежноустаревшей, точно музейный экспонат. - Да, она была англичанка. Я оборотился к нему. - Какое имя вы носили в ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава Великобритании, г-н Кончис? Он улыбнулся не так, как обычно; как будто обезьяний оскал из-за прутьевклетки. - Не помню. - Вы так и остались холостым? Посмотрев на фото, он медлительно качнул головой. - Пойдемте. В юго-восточном углу Г-образной, обнесенной перилами террасы стоялстол. Уже накрытый скатертью: близился ужин. За лесом открывалсявеликолепный ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава вид, светлый просторный купол над землею и морем. ГорыПелопоннеса стали фиолетово-синими, в салатном небе, как будто белоснежный фонарик,сияя мягеньким и ровненьким, газовым блеском, висела Венера. В дверном проемевиднелась фото; так детки сажают кукол на подоконник, чтобы тевыглядывали наружу. Он прислонился к перилам, лицом к фасаду. - А вы? У вас ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава есть жена? - Я, в свою очередь, покачал головой. -Должно быть, здесь вам достаточно сиротливо. - Меня предупреждали. - Красивый юноша в расцвете сил. - Вообщем у меня была женщина, но... - Но? - Длительно разъяснять. - Она англичанка? Я вспомнил Боннара; это и есть действительность; такие мгновения; о их нерасскажешь. Я улыбнулся. - Можно, я попрошу ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава вас о том же, о чем просили вы неделю вспять: незадавать вопросов? - Естественно. Воцарилось молчание, то напряженное молчание, в какое он втянул меня наберегу в прошлую субботу. В конце концов он оборотился к морю и заговорил. - Греция - как зеркало. Она сначала мучит вас. А позже вы привыкаете. - Жить в ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава одиночестве? - Просто жить. В меру собственного разумения. В один прекрасный момент - прошло уже много лет- сюда, в ветхую заброшенную хижину на далекой оконечности острова, там, подАкилой, приехал доживать свои деньки некоторый швейцарец. Ему было столько, сколькомне сейчас. Он всю жизнь мастерил часы и читал книжки о Греции. Дажедревнегреческий ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава без помощи других выучил. Сам отремонтировал хижину. Очистилрезервуары, разбил огород. Его страстью - вы не поверите - стали козы. Онприобрел одну, позже другую. Позже - маленькое стадо. Ночевали они в егокомнате. Всегда вылизанные. Причесанные волосок к волоску: ведь он былшвейцарец. Весной он время от времени входил ко мне, и мы изо всех ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава сил старались недопустить весь этот сераль в дом. Он выучился делать расчудесный сыр - в Афинахза него щедро платили. Но он был одинок. Никто не писал ему писем. Неприезжал в гости. Совсем один. Счастливее человека я, по-моему, невстречал. - А что с ним стало позже? - Погиб в 37-м. От удара ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава. Отыскали его только через две недели. Козы к томувремени тоже подохли. Стояла зима, и дверь, естественно, была запертаизнутри. Смотря мне прямо в глаза, Кончис скорчил гримасу, как будто погибель казаласьему кое-чем смешным. Кожа плотно обтягивала его череп. Жили только глаза.Мне пришла одичавшая идея, что он ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава притворяется самой гибелью; выдубленнаястарая кожа и глазные яблоки вот-вот отвалятся, и я окажусь в гостях ускелета. Чуток погодя мы возвратились в дом. В северном крыле второго этажарасполагались еще три комнаты. 1-ая - кладовая; туда мы заглянули мимолетно.Я различил груду корзин, зачехленную мебель. Потом шла ванная, а рядом -спаленка. На застланной ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава постели лежала моя походная сумка. Я гадал: где, закакой дверцей комната дамы, обронившей перчатку? Позже решил, что онаживет в домике - наверняка, Мария за ней присматривает; а может, эта комната,отведенная мне на субботу и воскресенье, в другие деньки принадлежит ей. Он протянул мне брошюру XVII века, которую я запамятовал ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава на столе в прихожей. - Приблизительно через полчаса время моего аперитива. Вы спуститесь? - Обязательно. - Мне необходимо вам кое-что сказать. - Да-да? - Вам гласили обо мне мерзости? - Я слышал о вас только одну историю, очень прельщающую. - Расстрел? - Я в прошедший раз говорил. - Мне кажется, вам не только лишь ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава об этом гласили. К примеру, капитанМитфорд. - Больше ничего. Уверяю вас. Стоя на пороге, он вложил во взор всю свою проницательность. Похоже,он собирался с силами; решил, что никаких загадок оставаться не должно; наконецпроизнес: - Я духовидец. Тишь заполнила виллу; в один момент все, что происходило ранее, обрелологику. - Боюсь, я совсем ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава не духовидец. Как досадно бы это не звучало. Нас захлестнули сумерки; двое, не отрывающие глаз друг от друга. Слышнобыло, как в его комнате тикают часы. - Это непринципиально. Через полчаса? - Зачем вы произнесли мне об этом? Он оборотился к столику у двери, чиркнул спичкой, чтоб зажечькеросиновую лампу, старательно отрегулировал фитиль, заставляя менядожидаться ответа ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава. В конце концов выпрямился, улыбнулся. - Так как я духовидец. Спустился по лестнице, пересек прихожую, скрылся в собственной комнате. Дверьзахлопнулась, и опять нахлынула тишь. Кровать оказалась дешевенькой, стальной. Обстановку составляли еще одинстолик, ковер, кресло и дряблое, закрытое на ключ кассоне, какое стоит вкаждом доме на Фраксосе. Спальню для ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава гостей на вилле миллионера япредставлял совершенно по другому. На стенках не было украшений, не считая фото, гдегруппа островитян позировала на фоне какого-то дома - нет, не какого-то, аэтого. В центре - моложавый Кончис в соломенной шапке и шортах; иединственная дама, крестьянка, но не Мария, ибо на снимке ей столько ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава же,сколько Марии на данный момент, а изготовлена фото очевидно 20 либо 30 летназад. Я поднял лампу и повернул карточку, чтоб поглядеть, не написано личто-нибудь на обороте. Но узрел только поджарого геккона, что врастопыркувисел на стенке и повстречал меня затуманенным взором. Гекконы предпочитаютпомещения, где люди повсевременно не живут. На столе у изголовья ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава лежали плоская раковина, заменяющая пепельницу, итри книжки: сборник рассказов о привидениях, затрепанная Библия и узкий томбольшого формата, озаглавленный "Красы природы". Байки о призракахподавались как документальные, "подтвержденные по последней мере двумязаслуживающими доверия свидетелями". Оглавление - "Дом отца Борли", "Островхорька-оборотня", "Деннингтон-роуд, 18", "Колченогий" - напомнило мне дниотрочества, когда я болел ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава. Я взялся за "Красы природы". Выяснилось, чтовся природа - дамского пола, а красы ее сосредоточены в грудях. Грудиразных видов, во всех мыслимых ракурсах и позициях, крупнее и крупнее, а напоследнем снимке - грудь во весь объектив, с темным соском, неестественнонабухшим в центре глянцевого листа. Они были очень назойливы, чтобывозбуждать сладострастное ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава чувство. Захватив лампу, я отправился в ванную, комфортную, с богатойаптечкой. Напрасно выискал признаков пребывания дамы. Вода текла прохладная исоленая; чисто мужские условия. Возвратившись в спальню, я улегся. Небо в открытом окне сияло бледнойвечерней голубизной, через кроны деревьев чуть показывались 1-ые северныезвезды. Снаружи однообразно, с веберновской нестройностью, но не сбиваясь ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава сритма, стрекотали кузнечики. Из домика под окном слышались суета, запахготовки. На вилле - ни шороха. Кончис больше сбивал меня с толку. То держался настолько категорично,чего хотелось смеяться, вести себя на британский, обычно ксенофобский,надменный манер; то, практически против моей воли, внушал почтение - и тяжело как богатей, владеющий завидными произведениями искусства ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава. А сейчасон испугал меня. То был не поддающийся объяснению ужас перед сверхъестественным, надкоторым я всегда потешался; но меня не оставляло чувство, что позвали менясюда не из гостеприимства, а по другой причине. Он собирался каким-то образомиспользовать меня. Гомосексуализм здесь ни при чем; у него были удобныеслучаи, и он их ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава упустил. Ну и Боннар, жена, альбом грудей - нет, дело нев гомосексуализме. Я столкнулся с кое-чем еще более экзотическим. Вы призваны?.. Ядуховидец - все указывало на спиритизм, столоверчение. Может быть, дама сперчаткой - какой-либо медиум. У Кончиса, естественно, нет мелкобуржуазныхамбиций и пропитого говорка, обыденных для устроителей "сеансов"; но в то жевремя он ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава очевидно не обычной мещанин. Сделав несколько затяжек, я улыбнулся. В этой убогой комнатушке неперед кем прикидываться. Ведь на самом деле я дрожал от предвкушения дальнейшихсобытий. Кончис - просто случайный посредник, шанс, подвернувшийся в удачныймомент; как некогда, после девственного оксфордского семестра, язнакомился с женщиной и начинал с ней ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава роман, так и тут намечалось что-топикантное. Странноватым образом сопряженное с проснувшейся во мне тоской поАлисон. Опять хотелось жить. В доме стояла смертная тишина, как снутри черепа; но шел 1953 год, я неверил в бога и уж ни капли - в спиритизм, духов и прочую дребедень. Я лежал,дожидаясь, пока минует ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава полчаса; и в тот вечер тишь виллы еще дышала скореепокоем, ежели ужасом. Спустившись в концертную, я не застал там Кончиса, хотя лампа горела.На столе у очага - поднос с бутылкой узо, кувшином воды, бокалами и блюдомспелых, иссиня-черных амфисских маслин. Я плеснул для себя узо, разбавил, такчто напиток стал мутным ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава и беловатым. Потом, с бокалом в руке, прошелся вдолькнижных полок. Книжки аккуратненько расставлены по темам. Два шкафа медицинскихтрудов, в главном французских, в том числе много (что плохо смешивалось соспиритизмом) исследовательских работ по психиатрии, и еще два - по другим отрасляместествознания; несколько полок с философскими трактатами, столько же - скнигами по ботанике ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава и орнитологии, почаще английскими и германскими; остальнуючасть библиотеки в подавляющем большинстве составляли автобиографии ибиографии. Пожалуй, не одна тыща. Они были подобраны без видимогопринципа: Вордсворт, Май Уэст, Сен-Симон, гении, правонарушители, святые,ничтожества. Безликая пестрота, как в платной читалке. За клавикордами, под окном, помещалась низенькая стеклянная горка сантичными вещицами. Ритон ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава в виде людской головы, килик с чернымрисунком; на другом конце - краснофигурная амфорка. На крышке стояли еще трипредмета: фото, часы XVIII столетия и табакерка белоснежной финифти. Яобошел тумбу, чтобы ближе разглядеть греческую утварь. Набросок навнутренней стороне неглубокого килика потряс меня. Он изображал даму сдвумя сатирами и был очень непристоен. Роспись ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава амфоры также не отважился бывыставить на обозрение никакой музей. Позже я наклонился к часам. Корпус из золоченой бронзы, эмалевыйциферблат. В центре - нагой розовый купидончик; часовая стрелка крепилась кего бедрам, и округленный набалдашник не оставлял колебаний в том, что онапризвана обозначать. Цифр на часах не было, вся правая половина зачернена, ина ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава ней белоснежным написано "Сон". На другой, белоснежной половине темными аккуратнымибуквами выведены потускневшие, но еще различимые слова: на месте числа 6 -"Свидание", 8 - "Соблазн", 10 - "Восстание", 12 - "Экстаз". Купидонулыбался; часы стояли, и его мужской атрибут косо застыл на восьми. Я открылневинную белоснежную табакерку. Под крышкой разыгрывалась та же, только решенная вманере Буше, сцена, которую ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава некоторый старый грек изобразил 2-мя тысячелетиямиранее на килике. Меж 2-мя этими произведениями Кончис (руководствуясь извращенностьюли, чувством юмора либо просто дурным вкусом - я так и не сумел решить)расположил 2-ой снимок эдвардианской девицы, собственной умершей жены. Ее живы, смеющиеся глаза глядели на меня из округлой серебряной рамки.Поразительно белоснежную ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава кожу и волшебную шейку подчеркивало пошлое декольте, талию,как белоснежную туфлю, перехватывала обильная шнуровка. На ключице кричащий черныйбант. Она казалась совершенно юной, как будто в первый раз надела вечернее платьице; наэтом снимке ее черты не были такими тяжеловесными; быстрее неповторимыми, спечатью неудачи и конфузливой радости, что ее обусловили в ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава королевы этойкунсткамеры. Наверху хлопнула дверь, я обернулся. Портрет работы Модильяни уставилсяна меня с неприкрытой злостью, так что я выскользнул под колоннаду, где менячерез минутку и отыскал Кончис. Он переоделся в светлые штаны и темнуюшерстяную куртку. Молчком приветствовал меня, стоя в нежном свете, льющемся изкомнаты. Горы, туманные и темные ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава, как пласты древесного угля, едваразличались вдалеке, за ними еще не угасло закатное зарево. Но над головой - янаполовину спустился к гравийной площадке - вываливали звезды. Они блестели нетак гневно, как в Великобритании; мирно, точно плавали в прозрачном масле. - Спасибо за чтение на сон будущий. - Если в шкафах вас чего-нибудть заинтригует посильнее, возьмите. Прошувас ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава. Из темного леса у восточной стороны дома донесся странноватый вопль.Вечерами в школе я уже слышал его, и сначала мне чудилось, что это вопликакого-нибудь деревенского придурка. Высочайший, с правильными интервалами.Кью. Кью. Кью. Как будто пролетный, неутешный кондуктор автобуса. - Моя подруга орет, - произнес Кончис. Мне было ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава пришла абсурдная,пугающая идея, что он имеет в виду даму с перчаткой. Я представил, какона в собственных аристократических облачениях несется по лесу, напрасно призывая Кью.В ночи снова заорали, страшно и глупо. Кончис не спеша досчитал допяти, и вопль повторился, не успел он поднять руку. Опять до 5, и ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава сновакрик. - Кто это? - Otus scops. Сплюшка. Маленькая. См 20. Вот такая. - У вас много книжек о птицах. - Интересуюсь орнитологией. - И медицину изучали? - Изучал. Давным-давно. - А практиковали? - Лишь на самом для себя. Далековато в море, на востоке, светились огни афинского парохода. Субботнимивечерами он совершал рейс на юг, к Китире. Далекий ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава корабль, заместо тогочтобы припоминать о обыденности, казалось, только усиливал затерянное,потаенное очарование Бурани. Я отважился. - Что вы имели в виду, когда произнесли, что вы духовидец? - А вы как думаете, что? - Спиритизм? - Инфантилизм. - С моей стороны? - Естественно. Его лицо еле различалось в мгле. В свете лампы, падающем из открытойдвери, он ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава лицезрел меня лучше, ибо во время разговора я оборотился к фасаду. - Вы так и не ответили. - Схожая реакция свойственна для вашего века с его пафосомпротиворечия; усомниться, опровергнуть. Никакой вежливостью вы это нескроете. Вы как дикобраз. Когда иглы этого животного подняты, оно неспособно есть. А если не ешь, приходится голодовать ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава. И щетина ваша умрет, каки весь организм. Я покачал бокалом с остатками узо: - Это ведь и ваш век, не только лишь мой. - Я провел много времени в других эпохах. - Читая книжки? - Нет, по сути. Сова снова принялась орать - равные, мерные промежутки. В соснахсгущалась темнота. - Перевоплощение? - Ерунда. - В таком случае... - Я ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава пожал плечами. - Человеку не дано раздвинуть рамки своей жизни. Так что остаетсяединственный метод побывать в других эпохах. Я поразмыслил. - Сдаюсь. - Чем сдаваться, поглядели бы ввысь. Что там? - Звезды. Космос. - А еще? Вы понимаете, что они там. Хоть их и не видно. - Другие планетки? Я оборотился к нему. Он посиживал бездвижно - черный ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава силуэт. По спинепробежал холодок. Он прочитал мои мысли. - Я безумный? - Вы ошибаетесь. - Нет. Не безумный и не ошибаюсь. - Вы... летаете на другие планетки? - Да. Я летаю на другие планетки. Поставив бокал, я вынул сигарету и закурил, до того как задатьследующий вопрос. - На физическом уровне? - Я отвечу ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава, если вы растолкуйте, где кончается физическое и начинаетсядуховное. - И у вас... э-э... есть подтверждения? - Неоспоримые. - Он сделал паузу. - Для тех, кто довольно умен, чтобоценить их. - Это вы и подразумеваете под призванием и духовидением? - И это тоже. Я замолк, осознав, что нужно в конце концов избрать линию поведения. Во ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава мне,невзирая на определенный опыт общения с ним, крепчала инстинктивнаявраждебность; так вода в силу естественных законов отталкивает масло. Лучшевсего, пожалуй, обходительный скептицизм. - И вы... так сказать, летаете... при помощи телепатии, что ли? Не успел он ответить, как под колоннадой раздалось вкрадчивое шарканье.Подойдя к нам, Мария поклонилась. - Сас эвхаристуме, Мария ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава. Ужин готов, - произнес Кончис. Мы встали и направились в концертную. Опуская бокал на поднос, онзаметил: - Не все можно разъяснить словами. Я отвел глаза. - В Оксфорде нам говорили, что если словами не выходит, другим методом ипробовать нечего. - Прекрасно. - Ухмылка. - Разрешите именовать вас Николасом. - Естественно. Пожалуйста. Он плеснул в бокалы узо. Мы подняли ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава их и чокнулись. - Эйсийя сас, Николас. - Сийя. Да и здесь у меня осталось сильное подозрение, что пьет он совсем не замое здоровье. В углу террасы блестел стол - чинный островок стекла и серебрапосреди мрака. Горела единственная лампа, высочайшая, с темным абажуром; падаяотвесно, свет сгущался на белоснежной скатерти и ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава, отраженный, затейливо, как наполотнах Караваджо, выхватывал из мглы наши лица. Ужин был превосходен. Рыбешки, приготовленные в вине, чудесныйцыпленок, сыр с пряным запахом травок и медово-творожный корж, изготовленный,если веровать Кончису, по турецкому средневековому рецепту. Вино отдавалосмолой, точно виноградник рос кое-где в гуще соснового леса - не в примергнилостно-скипидарному ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава пойлу, какое я пробовал в деревне. За пищей мы почтине говорили. Ему это очевидно было по нраву. Если и обменивалисьзамечаниями, то о кушаньях. Он ел медлительно и сильно мало, и я все подмел задвоих. На десерт Мария принесла кофе по-турецки в медном кофейнике и убралалампу, вокруг которой уже вилась ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава облако насекомых. Заменила ее свечой. Огонекровно вздымался в штилевом воздухе; раздражающие мотыльки то и делометались вокруг, опаляли крылья, трепетали и прятались из глаз. Закурив, я,как Кончис, повернул стул к морю. Ему хотелось помолчать, и я набралсятерпения. Вдруг по гравию зашуршали шаги. Они удалялись в сторону берега. Спервая ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава решил, что это Мария, хоть и неясно было, что ей пригодилось на пляжев таковой час. Но сходу сообразил, что шаги не могут быть ее шагами, как иперчатка не могла принадлежать к ее гардеробу. Легкая, стремительная, усмотрительная поступь, как будто кто-то опасается, что егоуслышат. С схожей легкостью мог ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава бы идти какой-либо ребенок. С моегоместа заглянуть за перила не выходило. Кончис смотрел в мглу, будтозвук шагов был в порядке вещей. Я осторожно подался вперед и растянул шейку. Ношаги уже стихли. На свечу со ужасной скоростью наскакивала большая бабочка,упрямо и бешено, как будто леской привязанная к фитилю. Кончис ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава наклонился изадул пламя. - Посидим в мгле. Вы не против? - Совсем нет. Мне пришло в голову, что это и взаправду мог быть ребенок. Из хижины, чтостоят в восточной бухте; должно быть, приходил посодействовать Марии по хозяйству. - Нужно разъяснить вам, почему я тут поселился. - Хорошая резиденция. Вам просто подфартило. - Естественно ШКОЛА ЛОРДА БАЙРОНА, ФРАКСОС 5 глава. Но я не о планировке. - Он помолчал, подбирая четкие слова.- Я приехал на Фраксос, чтоб снять дом. Летний дом.
shkola-1149-prodolzhaet-razvivat-profilnoe-obrazovanie-na-starshej-stupeni-oboronno-sportivnoe-napravlenie.html
shkola-8-1-klass-urok-51-2e-polugodie.html
shkola-art-terapii-nurtingena.html